2019-01-15T13:34:54+03:00

Марк Захаров писал сценарий «Обыкновенного чуда» под песни Джо Дассена

Исполнилось 40 лет со дня премьеры великого фильма
Поделиться:
Комментарии: comments20
Исполнилось 40 лет со дня премьеры великого фильмаИсполнилось 40 лет со дня премьеры великого фильмаФото: кадр из фильма
Изменить размер текста:

«ПРОБУЮСЬ Я, А СНИМАЕТСЯ ПОТОМ КОСТОЛЕВСКИЙ!»

Нельзя сказать, что об экранизации пьесы Евгения Шварца «Обыкновенное чудо» Марк Захаров мечтал с ранней юности. Идея снять фильм принадлежала не ему, а его коллеге — режиссеру Сергею Колосову, автору телефильмов «Вызываем огонь на себя» и «Операция «Трест». Впрочем, в данном случае Колосов выступил в роли продюсера: на «Мосфильме» он руководил телевизионным объединением.

Захаров любил Шварца, и идею воспринял с воодушевлением и сразу принялся за сценарий. В недавнем интервью он рассказал, что работал под песни Джо Дассена, с включенным магнитофоном: именно эта музыка его как-то настраивала на нужный лад.

Артистов на главные роли он нашел сравнительно легко. Два актера, с которыми он уж несколько лет как работал в театре «Ленком» — Евгений Леонов и Олег Янковский — почти сразу стали Королем и Волшебником, их легко утвердили на «Мосфильме». А еще одного ленкомовского актера, Александра Абдулова, славу которому впервые принесла роль лейтенанта Плужникова в захаровском спектакле «В списках не значился» по роману Бориса Васильева, утвердили не сразу: Абдулову пришлось соперничать со множеством других актеров из московских театров. Евгений Меньшов, Александр Воеводин, Валерий Шальных, Владимир Крашенинников, Владимир Вихров, Юрий Шлыков, Евгений Герасимов, Игорь Костолевский. Актера Александра Курепова из Театра на Малой Бронной почти утвердили — но он поехал с театром на гастроли во Францию, там неожиданно получил приглашение от «Комеди Франсэз», да так и остался в Париже.

Захаров искал кого-то, кто сможет сравняться с предыдущими исполнителями этой роли, Вячеславом Тихоновым и Олегом Видовым (первый играл Медведя на сцене, второй — в предыдущей экранизации, осуществленной Эрастом Гариным в 1964 году). Сам Абдулов на предложение попробоваться ответил фразой, которую сейчас цитируют все, кто пишет о фильме: «Пробуюсь всегда я, а снимается потом Костолевский!» Но на этот раз Костолевского он обошел.

Не так просто было найти и Принцессу. Евгения Симонова уже была звездой, снявшись в одном из самых популярных фильмов за всю историю советского проката, «Афоне». Но ее соперницами были Евгения Глушенко, Вера Глаголева, Лариса Удовиченко, Марина Яковлева… И все же Симонова в роли хрупкой девушки, способной три дня гнаться за мужчиной, чтобы сказать, как он ей безразличен, оказалась совершенно неотразима.

«Я ЗНАЮ ПОЛУЧШЕ ДРУГИХ, КАК ФАУНА РЫЩЕТ ПО ФЛОРЕ»

Съемки картины проходили довольно гладко, хотя вспоминают драму, чуть не случившуюся с Абдуловым. Тот гордился своей физической подготовкой и настоял на том, чтобы самостоятельно исполнять в фильме все трюки — в частности, с участием лошадей. В одной сцене лошадь влетает в небольшую арку, а всадник, Абдулов, должен был уцепиться за ее выступ и подтянуться. Актер забыл вынуть ноги из стремян, в результате чего лошадь потащила его дальше — и он с нее грохнулся. Подобные вещи чреваты фатальным исходом, на Абдулову повезло. Даже после этого он настаивал на том, что должен повторить трюк — и повторил, на этот раз успешно.

Атмосфера на съемках, как вспоминал недавно в телепроекте канала «Культура», посвященном «Чуду», актер Ерванд Арзуманян (он играл Первого министра) царила достаточно деловая. Актеры не очень-то и общались друг с другом, ни о какой дружеской тусовке речи не шло: каждый сидел в своем уголке. Андрей Миронов, например, приходил чрезвычайно сосредоточенным, мыл голову, чтобы шевелюра была пышнее, уходил гримироваться и переодеваться — а потом появлялся сразу перед камерами. И тем не менее, под руководством Захарова актерам удалось создать безукоризненно слаженный ансамбль.

Музыку к фильму написал Геннадий Гладков. На первой минуте картины он неожиданно обыгрывает знаменитую тему из бондианы — эту шутку мало кто заметил. Тексты песен написал Юлий Ким, который в те годы считался диссидентом, и поэтому фигурирует в титрах под псевдонимом Ю. Михайлов. Одна из песен, «Песня охотника» в исполнении Михаила Боярского, в картину не вошла — хотя Ким до сих пор жалеет об этом. И гордится строкой «Я знаю получше других, как фауна рыщет по флоре». Запись никуда не пропала, — сегодня ее в два счета можно найти на YouTube — но в народ, увы, не ушла и уже не уйдет.

ВОРОБУШЕК — ПОХОТЛИВЫЙ ГУРМАН

В случае с «Обыкновенным чудом» ни мосфильмовская, ни телевизионная цензура не зверствовали, хотя Марк Захаров с сожалением говорил, что ему пришлось сделать в картине «досадные заплатки». «Меня искренне поздравили со сделанными заплатками и уже пожимали руки, — вспоминал он в мемуарах, — когда один из тогдашних телевизионных руководителей, взяв меня под локоток, вывел из просмотрового зала в коридор для окончательного прощания. Там он сказал: (…) «Вот только фразочку у Андрея Миронова „Стареет наш королек“ давайте уберем. Лично для меня, по-дружески.

— Но ведь ее придумал не я, а сам Шварц! — подавил я спазм в горле.

— По дружески, — улыбнулся ласковый друг. — Просьба сугубо личная.

Ну, в общем-то, и не совсем личная. За время съемок, как назло, Брежнев как раз постарел».

Но тот же самый руководитель «после долгих дискуссий, раздумий и мучительных сомнений все-таки оставил столь смущавшую всю редактуру „Мосфильма“ песенку Миронова о бабочке, которая крылышками бяк-бяк-бяк-бяк». Редакторы небезосновательно усматривали в ней сексуальный подтекст. С другой стороны, пикантность погони воробушка за бабочкой в глаза все-таки не бросалась — Захаров на голубом глазу втолковывал редакторам, что речь идет об обычной охоте, и воробушек всего лишь большой гастроном.

ЗНАМЕНИТЫЕ ЦИТАТЫ ИЗ ПЬЕСЫ ШВАРЦА И ФИЛЬМА

— Добрый день. Я — король, дорогие мои.

— Я — страшный человек.

Да?

Да. Тиран, деспот, коварен, капризен, злопамятен. И самое обидное, не я в этом виноват.

Во мне проснулся дед с материнской стороны. Он был неженка. При малейшем несчастье замирал, ничего не предпринимал, надеялся на лучшее. Когда при нем душили его родную жену любимую, он стоял возле и уговаривал: потерпи, может, обойдется.

— Сегодня я буду кутить. Весело, добродушно, со всякими безобидными выходками. Приготовьте посуду, тарелки: я буду всё это бить. Уберите хлеб из овина: я подожгу овин.

— Как почётный святой, почётный великомученик, почётный папа римский нашего королевства, приступаю к таинству обряда.

— Эй, вы там! Плаху, палача и рюмку водки! Водку мне, остальное ему!

— От всей души поздравляю вас. Царствие вам небесное!

— Три дня я гналась за вами, чтобы сказать, как вы мне безразличны!

— Берёза — тупица. Дуб — осёл. Речка — кретинка. Облака — идиоты. Лошади — предатели. Люди — мошенники. А что делать? Весь мир таков, что стесняться нечего.

— Хочется то ли музыки и цветов, то ли зарезать кого-нибудь.

— Приходите к амбару в полночь. Мне ухаживать некогда. Вы привлекательны, я чертовски привлекателен. Чего зря время терять?

— Пожалуюсь мужу, и он превратит вас в крысу.

— А кто у нас муж?

— Волшебник.

— Предупреждать надо. Был не прав, вспылил. Но теперь считаю своё предложение безобразной ошибкой, раскаиваюсь, прошу дать возможность загладить, искупить.

— Давай подумаем, может, не стоит его прогонять? Живут же другие — и ничего. Ну подумаешь, медведь! Все-таки не хорек. А? Мы бы его приручали, причесывали бы. Он бы иногда нам поплясал бы!

— Слава храбрецам, которые осмеливаются любить, зная, что всему этому придёт конец. Слава безумцам, которые живут себе, как будто бы они бессмертны.

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также